Тверской Успенский Желтиков монастырь. Часть II

Автор: Ilich   
14.01.2012 14:54

Некрополь Желтикова монастыря. Фото из коллекции ТГОМ.

Особое место в истории Тверского края и города Твери занимало кладбище, находившееся на территории Желтикова монастыря. Изначально возведенный Святителем Арсением в качестве места погребения Тверских епископов, Успенский Желтиков монастырь к концу 18 века становиться главным некрополем для самых уважаемым и известных граждан Твери и Тверской губернии. Захоронение рядом с мощами Святителя, в освященной его именем монастырской земле, становится своеобразным признанием прижизненных заслуг усопшего, либо обязательным атрибутом его высокого социального статуса. На монастырском кладбище хоронят представителей знатнейших дворянских родов края, богатых купцов и важных чиновников, священнослужителей. Имена большинства этих людей навсегда канула в лету, но некоторые и сегодня известны, хотя и нет так широко как они того заслуживали бы.

Имя Федора Николаевича Глинки известно многим ценителям русской литературы. Этот человек прожил очень длинную и удивительную жизнь, событий которой с лихвой хватило бы на десяток замечательнейших биографий.

Нижний  ряд,  крайний  слева  - И.И. Лажечников, крайний справа - Ф.Н.Глинка.  Русские писатели  и  журналисты. Русский художественный листок  1859.

Он с одинаковым успехом смог достигнуть успеха и заслужить заслуженного признания в делах военных, общественных и литературных.

 

В 1805 году он участвовал в битве при Аустерлице. В 1812 году в качестве адъютанта Милорадовича Федор Николаевич принимает участие во всех крупнейших сражениях Отечественной войны начиная от Смоленского и заканчивая взятием Парижа. Награждается за храбрость золотым оружием.

Свое первое стихотворение напечатал в 1807 году, за семь лет до первой анонимной публикации стихотворения А.С. Пушкина в журнале Вестник Европы. В 1822 году Великий русский поэт поблагодарил Федора Николаевича за его хлопоты по смягчению опалы следующим посланием:

 

Когда средь оргий жизни шумной
Меня постигнул остракизм,
Увидел я толпы безумной
Презренный, робкий эгоизм.
Без слез оставил я с досадой
Венки пиров и блеск Афин,
Но голос твой мне был отрадой,
Великодушный гражданин…

 

В. Белинский, разбирая стихотворение Глинки «Москве Благотворительной» в 1841 году, писал о нем: «Г-н Глинка почетное лицо в нашей литературе, - то, что называется известностью, славою, авторитетом. К этому особенно способствовало его долговременное и усердное служение музам. Начиная с двадцатых годов текущего столетия, вы не найдете ни одного журнала, ни одного альманаха, в котором бы не встретилось имя г. Глинки.

Стихотворение Ф.Н. Глинки в журнале Странник, том 4, 1870.

Много сочинений, в стихах и прозе, разбросано г. Глинкою по всем без исключения периодическим изданиям. Те и другие совершенно равного достоинства: проза всегда гладка, стихи часто гладки, а иногда в них даже мелькали искорки чувства и поэзии. Но особенность их заключается в том, что общий их недостаток составляет вместе и их общее достоинство: все они монотонны, все на один лад, все поют (у г. Глинки и проза поет, как стихи) на один голос о чем-то, где-то, когда-то, куда-то; но это, повторяем, и составляет их высокое достоинство, ибо постоянное убеждение в одних и тех же (и притом высоких) истинах, хотя и высказываемых всегда одними и теми же словами и фразами, - такое постоянное убеждение, не изменяющееся, не движущееся ни вперед, ни назад, всегда почтенно»...
Темы творчества Глинки чужды Белинскому, он считает поэта литературным ветераном, его творчество – пережитком прошлого в силу отсутствия в нем «честных гражданских мотивов». Но кроме иронии, частенько встречаемой у почтенного критика в отношении литераторов имеющих иное, нежели он мировоззрение, в характеристике Белинского чувствуется некоторое уважение к личности поэта – «на стихи Ф. Н. Глинки начали появляться нападки, и вот уже давно для русских журналов и альманахов имя Ф. Н. Глинки получило цену мимо его стихов». Жизнь зачастую опровергает теории самых уважаемых критиков – новые стихи и проза Глинки будут печататься во многих русских журналах и через много лет после смерти неистового Виссариона Григорьевича. Его литературное окружение меняется вместе с течением времени – уходит Пушкин, приходят Тютчев и Хомяков, с ними пожилого литератора связывают теплые дружеские отношения.
Да и гражданская позиция Федора Николаевича претерпела значительную эволюцию, правда не в том направлении, которое было симпатично Белинскому. Из члена тайной организации «Союз благоденствия», осужденного и отправленного в ссылку Глинка в конце жизни преобразовался в убежденного монархиста, человека очень религиозного и при этом открытого и доброжелательного. В Твери, в которой он окончательно поселился в 1862 году, Глинка активно участвовал во всех общественных мероприятиях – состоял гласным Тверской городской думой, членом нескольких благотворительных обществ, занимался историей Тверского края и являлся учредителем Тверского музея. С Желтиковым монастырем Федор Николаевич поддерживал самые тесные связи – он был другом настоятеля монастыря, автора книги «Историческое и статистическое описание Тверского Успенского Желтикова монастыря» Платона (Казанского), много работал в монастырских архивах изучая редкие документы.
В 1863 году на монастырском кладбище была похоронена его жена - известная поэтесса и переводчица Авдотья Глинка, урожденная Голенищева-Кутузова. Глинка завещал похоронить себя рядом с женой. Воля поэта была исполнена в 1881 году. Он был погребен с воинскими почестями.

Мост в окрестностях монастыря. Старинная открытка.

В 1894 году монастырь отметил пятисотлетие своего существования. И это была отнюдь не абстрактная дата. Преемственность от Святителя Арсения бережно сохранялась и всячески подчеркивалась монастырской братией. В обители бережно сохранялись первый гроб Святителя , собственноручно им приготовленный для погребения, чудесный покров для гроба Угодника, который по приданию хотели похитить поляки в 1609 году, но не смогли так как солдат, стащивший покров с гроба был поднят вместе с конем на высоту неведомой силой и оттуда низвергнут на землю, сам же покров при этом остался лежать на кровле храма Пресвятой Богородицы. В монастырской библиотеке можно было увидеть древние рукописи, и дораскольные книги 17 века. В монастырской ризнице хранились ценные богослужебные предметы, иконы 14-17 веков.

Интересующемуся посетителю монахи могли бы показать многочисленные царские подарки – русские самодержцы от Ивана IV до последнего русского императора благоволили к монастырю и одаривали частенько. Монастырский комплекс становится для человека начала XX века своего рода порталом в прошлое. Сохранись все это великолепие сегодня – Желтиков монастырь был бы одним из крупнейших центров паломничества и туризма в Тверском крае.

Но шестисотлетие Желтикову монастырю отпраздновать не пришлось, хотя двадцатый век начался для древнего монастыря вполне благополучно. Желтикова роща и ее окрестности становятся излюбленным местом отдыха тверичей. Ежегодно монастырь посещают многочисленные паломники со всех концов Российской империи, да и любители древностей не оставляют его своим вниманием.

Продолжалось благоустройство монастырских земель. Был построен деревянный мост через Тьмаку, а в 1912 году началась реконструкция монастырских ворот. Она осуществлялась по проекту архитектора А.П. Федорова (автор проектов зданий Женского коммерческого училища и Технического училища В Твери). Святые ворота были перестроены в псевдорусском стиле (ранее они имели вполне себе «классический» вид) над ними была возведена высокая трехъярусная колокольня с маковкой. Теперь звон древних монастырских колоколов можно было слышать и на Пролетарке.

Один из домов ФУБРа, на постройку этих домов  шел белый камень из Желтикова монастыря. Фото  2011г.

Первый удар по монастырскому благополучию был нанесен в 1917 году. Обитель лишилась всех принадлежащих ей угодий, начались первые, пока еще осторожные вылазки представителей новой власти за монастырскими сокровищами.

В 1919 года на монастырь последовал хорошо организованный местными властями набег. По примеру древних захватчиков – поляков, активисты не смотря на протесты верующих, взломали монастырские ворота и начали очистку ризницы от хранившихся в ней ценностей. Одновременно была вскрыта рака с мощами Святителя Арсения, сами мощи по всей видимости были извлечены из раки и переданы в краеведческий музей (их местоположение в настоящее время не известно), а рака вместе с другими ценностями реквизирована атакующими. Какие конкретно предметы изымались в 1919 году и какова была их материальная, не говоря уже о духовной, ценность – об этом остается только догадываться т.к. никаких реестров и документов не сохранилось. В Тверских книжных хранилищах сегодня хранится всего несколько старопечатных книги XVII века с пометками об их принадлежности монастырской библиотеке.
По всей видимости наиболее ценное отправлялось в Москву. По ходу грабежа совершалось осквернение могил монастырского кладбища – сбрасывание памятников, взлом склепов. Именно тогда был разрушен памятник Ф.И. Глинке и его жены, уничтожены могилы всех Тверских епископов от времен Арсения Тверского.

 

После первого набега монастырская жизнь в обители угасла не сразу. Кстати, во всех источниках монастырь указывается как второклассный мужской монастырь, но после 1917 году основную часть его обитателей составляли женщины и именно благодаря им монастырь смог просуществовать до 1929 года. Несмотря на некоторую разность биографий, все они достаточно одинаковы – судьбы последних обитателей Желтикова монастыря сложились трагически. Вот некоторые из них:

АНИСИМОВ Георгий (Горгоний) Яковлевич,

родился в 1875 в селе Быково Воронежской губернии, в крестьянской семье. Окончил Московскую духовную академию. В начале 1920-х — насельник Новгородского монастыря. Пострижен в мантию с именем Горгоний. Рукоположен во иеромонаха. В 1928 — служил в соборе Воскресения Христова в Ленинграде. С 1929 — настоятель Тверского Успенского Желтиковского монастыря (по назначению архиепископа Димитрия Гдовского). 19 октября 1930 — арестован как «участник Тверского филиала контрреволюционной монархической церковной организации ИПЦ», 10 ноября отправлен в Бутырскую тюрьму. 18 февраля 1931 — приговорен к ВМН и 23 февраля расстрелян.

БАРТОЛОМЕЙ Владимир Владимирович,

родился в 1892 в Москве, в семье дворянина-помещика. Окончил Николаевский кадетский корпус и два курса юридического факультета Петербургского университета. С 1920 по 1921 — служил письмоводителем Московского запасного стрелкового полка. В конце 1928 — рукоположен во иерея, служил в церкви Желтиковского монастыря, после его закрытия — в церкви села Наумовки Средне-Волжского края. 7 мая 1929 — арестован в Бугуруслане по подозрению «в распространении а/с листовок», через два месяца освобожден. Скрывался в Твери, служил в Никольской церкви. 26 ноября 1930 — арестован как «активный участник Тверского филиала контрреволюционной монархической церковной организации ИПЦ». 18 февраля 1931 — приговорен к ВМН и 24 апреля расстрелян.

ВАРЕНЦОВА Агафья (Анфиса) Ивановна,

родилась в 1880 в дер. Вербити Бежецкого уезда Тверской губ. Получила начальное образование. С 1880-х — в Желтиковом монастыре, пострижена в мантию с именем Анфиса, после его закрытия чернорабочая в магазине. Лишена избирательных прав. Судилась за торговлю водкой. 28 мая 1931 — арестована по групповому делу. 11 июля приговорена к 3 годам ссылки и отправлена в Казахстан.

ВАСИЛЬЕВА Елизавета Васильевна,

родилась в 1867 в дер. Лисицы Завидовского уезда Московской губ. Получила начальное образование. С 1871 — в Желтиковом монастыре, пострижена в мантию, после его закрытия без определенных занятий. Лишена избирательных прав. 28 мая 1931 — арестована по групповому делу. 11 июля приговорена к 3 годам ссылки и отправлена в Казахстан.

ВОРОНИНА Прасковья (Викторина) Сергеевна,

родилась в 1883 в дер. Рязаново Тургиновского уезда Московской губ. Получила начальное образование. С 1906 — в Желтиковом монастыре, пострижена в мантию с именем Викторина, после его закрытия без определенных занятий. Лишена избирательных прав. 28 мая 1931 — арестована по групповому делу. 11 июля приговорена к 3 годам ссылки и отправлена в Казахстан.

ЖИВОВА Ксения Кирилловна,

родилась в 1883 в дер. Торбеево Богородского уезда Московской губ. Получила начальное образование. С 1900-х — в Желтиковом монастыре, пострижена в мантию, после его закрытия без определенных занятий. Лишена избирательных прав. 28 мая 1931 — арестована по групповому делу. 11 июля приговорена к 3 годам ссылки и отправлена в Казахстан.

КОЗОРЕЗ Семен Иванович,

родился в 1881 в селе Городище Лохвицкого уезда Полтавской губ., в крестьянской семье. Получил начальное образование. Монах, позднее посвящен во иеромонаха. Служил диаконом в церкви Желтиковского монастыря. 10 ноября 1930 — арестован по делу Тверского "филиала" ИПЦ. 18 февраля 1931 — приговорен к ВМН и 23 февраля расстрелян на Ваганьковском кладбище.

САВЕЛЬЕВА Елизавета Игнатьевна,

родилась в 1891 в селе Старый Погост Тверского уезда Московской губ. Получила начальное образование. С 1918 — в Желтиковом монастыре, пострижена в мантию, после его закрытия чернорабочая. Лишена избирательных прав. 11 июля приговорена к 3 годам ИТЛ и отправлена в лагерь.

На глазах этих людей древний монастырь медленно умирал. Во второй половине 1920 – х годов Советская власть озаботилась постройкой нового поселка для рабочих на северо-западной окраине Твери (ныне ул. Ржевская). Новый поселок призван был улучшить жилищные условия трудящихся и поэтому получил несколько неблагозвучное название «Поселок ФУБРа (Фонда улучшения быта рабочих». Для решения этой достаточно благородной задачи строители поселка решили частично использовать материал, доставшийся от «проклятого прошлого», а именно – известняк и кирпич Алексеевской церкви и царских чертогов. Для этого указанные монастырские постройки были аккуратно разобраны. Впрочем особую щепетильность можно уже было не проявлять. В начале 1929 года монастырь был окончательно закрыт, его обитатели выброшены на улицу (правда не надолго), а оставшиеся здания переданы Мигаловскогу аэродрому - на территории обители расположились склады и мастерские.

Возможно оставшиеся монастырские здания, в том числе и собор Успения Богородицы смогли бы сохраниться в новом качестве и до наших дней, но этому помешала война

Монастырские руины после войны. Фото из собрания Тверской епархии.

В сентябре 1941 года на берегу Тьмаки и в Первомайской Рощи начались масштабные работы по созданию оборонительных позиций на западном направлении от города Калинина. На территории монастыря разместился наблюдательный пункт, в свежевырытых окопах – ополченцы и бойцы 5 стрелковой дивизии. 14 октября 1941 года бывшие монастырские владения стали свидетелем ожесточенного, но кратковременного сражения. Так получилось, что в момент наступления в городе Калинине фактически не оказалось войск. Оборонять город пришлось бойцам истребительного батальона - вчерашним рабочим, студентам, городской интеллигенции. Немцы наступали со стороны деревни Даниловское. Вот как вспоминал об этом бое бывший боец истребительного батальона Василий Иванов: "Наступали немцы с легкими танками впереди. Мы втретили их огнем из винтовок (!). На позиции были так же красноармейцы с пулеметами. Бой был у противотанкового рва. Немецкие танкетки его не прошли и лишь стреляли. Наступала пехота. Погибло много наших.... Отступали мы к насыпи железной дороги. И здесь продолжался бой. Потом нашу позицию заняли бойцы Красной Армии, а нас отвели за Волгу".

Сложно без карты оборонительных позиций точно определить где именно происходили описанные события, но на юго-западной окраине Первомайской рощи по дороге к бывшему Желтикову монстырбю и сегодня можно увидеть остатки какого-то рва теперь заросшего сосняком и кустами. Возожно это остатки этого самого противотанового рва, о котором пишет Василий Арсентьевич. После артобстрела и бомбардировки, находясь под угрозой полного окружения советские войска отошли в сторону центра города. Существуют несколько версий уничтожения остатков монастырских построек в октябре 1941 года. По одной из них монастырь был взорван отступающими частями Красной армии с целью уничтожения авиамастерских, по другой версии монастырь был разрушен немецкими бомбежками и артобстрелом. Были взорваны жилой настоятельский корпус, Успенский собор, церковь прп. Антония и Феодосия, ограда, ризничная-часовня и остатки Алексеевской церкви. Первая версия выглядит более правдоподобной - вряд ли даже самый страшный артобстрел и бомбежка смогли бы полностью уничтожить крепкие монастырские постройки. Тем более что сам оборонительный рубеж очень неплохо сохранился и даже через 70 лет в Первомайской Роще отчетливо просматриваются очертания траншей, пулеметных точек и землянок. После войны остатки монастыря были сняты с государственной охраны. Войну пережили немногие постройки, но как видно на фотографиях 1940- х годов сохранилось все таки больше нежели существует ныне. Видимо часть построек, например остатки башен, стен, собора были уничтожены уже после войны при организации склада ГСМ.

Здесь был монастырь.  Фото 2011г.

Территория Желтикова монастыря уже давно включена в городскую черту, но не очень многие тверичи, не говоря уже о приезжих, знают о данном историческом месте. Сегодня район Первомайской рощи - обычная городская окраина – панельные дома, частный сектор, промышленные объекты, совершенно ничего интересного для туриста. Сама роща, красиво выглядящая издали, при ближайшем рассмотрении может показаться филиалом городской свалки, особенно в теплое время года. При этом наибольшим успехом для складирования остатков многочисленных пикников у посетителей рощи пользуются старые траншеи и воронки от бомб и снарядов, что 9 мая выглядит очень символично.

Если ехать по Старицкому шоссе по направлению из города и свернуть в нужном месте налево, проехать по дороге без покрытия вдоль края рощи, потом по улице унылых коттеджей из серого кирпича, то можно оказаться возле небольшого пруда. На берегу пруда располагается картонка с просьбой не мыть в пруду автомобили (что по видимому частенько практиковалось, а может и ныне практикуется) так как этот пруд данным давно выкопал Святитель Арсений. Неподалеку от объявления виднеется небольшой православный крест, поставленный в память о находившейся поблизости обители. Под крестом расположена небольшая табличка из черного камня установленная Ф.Н. Глинке и его супруге благодарными потомками. Кто такой Ф. Глинка и почему каменная табличка установлена именно в этом месте для человека непосвященного скорее всего так и останется покрыто мраком неизвестности.

Табличка, установленная в память Ф.Н. Глинки и его супруги. Фото 2011г.

Сомнительно, что этот пруд сохранился со времен Святителя, скорее всего он был выкопан в XVIII-XIX веке, но если бы не картонка и крест , то ничто не свидетельствовало бы о том, что рядом с прудом когда то была одна из главных духовных обителей Тверского края, история которой теряется в глубине веков.

Напротив, окружающий пейзаж донельзя современен. Даже странные красные кирпичные ворота (остатки монастырских ворот и колокольни) и стоящая в отдалении двухэтажная неказистая постройка (братский корпус) не портят этого удушающего впечатления серости и обыденности. Кругом пруда разбросан какой-то армейский строительный мусор. Большой земельный участок вокруг братского корпуса не очень аккуратно обтянут по периметру несколькими рядами ржавой колючей проволоки над которой возвышаются кривые охранные вышки. Внутри зоны хаотично разбросаны какие то зеленые бочки и емкости, видимо с ГСМ. Для полной стилизации под небольшой концентрационный лагерь не хватает только характерной квадратной трубы с густым черным дымом. Время от времени тишину нарушает рев военно-транспортного самолета, заходящего на посадку на близлежащий аэродром Мигалово

Это место отчего-то одинаково мрачно и в серую и в солнечную погоду и даже Тьмака, как и 600 лет назад несущая свои воды неспособна изменить этого впечатления. Невольно позавидуешь Ивану Ивановичу Лажечникову, жившему в те времена, когда окрестности Тверского Успенского Желтикова Монастыря выглядели куда более поэтично.

Старая траншея в Первомайской (Желтиковой) роще. Фото 2011г. Информационный стенд на въезде в Рощу. Фото 2011г.
Возможно остатки противотанкового рва на правом фланге укреплений в Первомайской роще. Фото 2011г. Бывший монастырский пруд. Фото 2011г.
Крест и табличка, посвященная памяти Ф.Н.Глинки Надпись у подножия памятного креста. Фото 2011г.
Все что осталось от Желтикова монастыря в мае 2011 года. Остатки монастырских ворот. Фото 2011г.
Братский корпус. Фото 2011г. Фрагменты основания монастырской стены. Фото 2011г.
Река Тьмака и Первомайская (Желтикова) роща. Все почти как 600 лет назад. Фото 2011г.



Прочитать статью. Тверской Успенский Желтиков монастырь. Часть I